ВЕХИ ИСТОРИИ


ВЕХИ ИСТОРИИ

Первую мочевину получили в день открытия XXII съезда КПСС

Карбамид стал одним из тех видов продукции, которые на комбинате № 18 получили впервые в стране. Инициатором создания нового производства был начальник предприятия Иван Афанасьевич Березовский. После пленума ЦК КПСС в 1957 году, где рассматривался вопрос развития сельского хозяйства, он организовал встречу с главными специалистами комбината. Очевидцы вспоминают, проходила она в неформальной обстановке, с выездом на Белую. Разговор шел о создании производства минеральных удобрений.

Сверху указаний не ждали

В то время мало кто знал, что такое азотные удобрения. Березовский – знал. В 30-е годы он руководил Сталиногорским химкомбинатом (ныне – АК «Новомосковскбытхим»). Поэтому Березовский на берегу Белой предложил освоить в Салавате выпуск азотных удобрений, начав с аммиака.

Для такой постановки вопроса существовали все основания: комбинат обладал уникальным оборудованием высокого давления, высвобождавшимся в связи с перепрофилированием завода гидрирования. Существовала и другая серьезная предпосылка для развертывания производства аммиака на комбинате: в Башкортостане в немалых объемах добывались природный и попутный нефтяной газ – хорошая сырьевая база для производства.

– Считаю, комбинату повезло, что им руководил Березовский, – отмечает бывший карбамидчик Биктимир Гафуров.
– Иван Афанасьевич мыслил по-государственному, указаний сверху не ждал, не боялся принимать решения самостоятельно. И конечно, основную нагрузку по его организации взвалил на себя.

 

Проект за три месяца

Строительство комплекса аммиака и карбамида предполагалось ввести в эксплуатацию с полным освоением мощностей в 1962 году. Чтобы сэкономить время, проектирование так называемого отечественного карбамида (цех № 1) было поручено конструкторскому отделу комбината. Делая проект у себя, рассчитывали уложиться в три месяца. Оборудование приобреталось с отечественных заводов и по импорту, многие заказы выполнялись на Салаватском машиностроительном заводе.

Трудностей было много. Технологическая схема получения мочевины методом жидкого рецикла внедрялась впервые. Оборудование коррозировалось, у рабочих не было опыта обработки труб из нержавеющей стали (их тогда резали сваркой, а не обтачивали). Первую мочевину – кристаллическую – получили в день открытия XXII съезда КПСС, в октябре 1961 года. Все цеховики собрались смотреть на знаменитую мочевину, о которой много слышали.

– Пока производство мочевины вышло на проектную мощность, много пришлось поработать, – делится Михаил Нестеров. – Мы дни и ночи проводили на заводе. Ночевали в цехе на раскладушках. Как-то утром проснулся, чувствую – нечем дышать. Это, оказывается, газ пошел. Я ребят быстро разбу- дил, противогазы надели, выскочили.

Анатолий Саломатин,
ветеран компании:


– Стремление обогнать время пронизывало всю историю первого производства карбамида. Несмотря на это, пуск первой нитки затянулся вплоть до конца 1961 года. После первого запуска агрегат был остановлен на устранение множества неполадок. Первую партию карбамида в одну лошадиную повозку комбинат отправил в близ-лежащий колхоз только зимой 1962 года. Это положило начало большой работе по освоению мощностей цеха.

Как-то уже после пуска на комбинат приехал председатель Госплана СССР Н.К. Байбаков. Он на повышенных тонах обращался к Ивану Афанасьевичу: «Что за самодеятельность? В титульном листе Госплана такое производство не значится». Тот на град вопросов спокойно дал четкие ответы и провел его на склад готовой продукции.

Хотя потребность в минеральных удобрениях была довольно острой, аграрники страны мочевину приняли не сразу: не знали, как применять, не имели машин для внесения ее в почву, не было складов. Часто она мокла под дождем, растворяясь, текла в водоемы, травя рыб и животных.

 

Проект за три месяца

Строительство комплекса аммиака и карбамида предполагалось ввести в эксплуатацию с полным освоением мощностей в 1962 году. Чтобы сэкономить время, проектирование так называемого отечественного карбамида (цех № 1) было поручено конструкторскому отделу комбината. Делая проект у себя, рассчитывали уложиться в три месяца. Оборудование приобреталось с отечественных заводов и по импорту, многие заказы выполнялись на Салаватском машиностроительном заводе.

Трудностей было много. Технологическая схема получения мочевины методом жидкого рецикла внедрялась впервые. Оборудование коррозировалось, у рабочих не было опыта обработки труб из нержавеющей стали (их тогда резали сваркой, а не обтачивали). Первую мочевину – кристаллическую – получили в день открытия XXII съезда КПСС, в октябре 1961 года. Все цеховики собрались смотреть на знаменитую мочевину, о которой много слышали.

– Пока производство мочевины вышло на проектную мощ- ность, много пришлось поработать, – делится Михаил Нестеров. – Мы дни и ночи проводили на заводе. Ночевали в цехе на раскладушках. Как-то утром проснулся, чувствую – нечем дышать. Это, оказывается, газ пошел. Я ребят быстро разбудил, противогазы надели, выскочили.

В 1962-м году параллельно с введением в строй агрегатов в цехе № 1 началось строительство цеха № 24, называемого в то время «голландской мочевиной». В середине семидесятых годов в строй действующих был введен третий цех по производству карбамида – цех № 50.

Справедливость восторжествовала

Не стоит думать, что это начинание нашло поддержку. Были открытые противники. Зачем, говорили они, городить огород, если минеральные удобрения – не профильное для комбината производство. Лишние хлопоты, ответственность. А вдруг ничего не выйдет? Риск действительно был большой. В стране отсутствовал опыт организации крупнотоннажных предприятий по выпуску аммиака и карбамида. И людям, которые на- чинали это новое дело, пришлось нелегко. Сомнения не покидали даже опытных специалистов.

Уже на начальной стадии между специалистами комбината и проектировщиками из ГИАП возникли принципиальные разногласия. Проектировщики настаивали на типовом проекте с газовым рециклом. Специалисты комбината предложили свою схему с жидкостным рециклом и получили добро от Москвы.

– Окончательно же жизнь рассудила оппонентов в 1962 году, когда подошел к пуску по схеме газового рецикла цех карбамида в Щекино, – говорит ветеран компании Михаил Нестеров. – Он стал вместо рецикла выбрасывать в атмосферу аммиак в непредставимых количествах. Начали гибнуть вековые деревья. Вскоре этот цех закрыли, а производственникам страны было рекомендовано использовать наш опыт и переходить на схему жидкого рецикла.